Первое правило армии – в армии никогда ничего не бывает просто так.
На каждое действие человека в погонах есть приказ, на приказ есть директива, на директиву еще какая-нибудь указивка. В общем, на любое телодвижение, особенно на телодвижение нестандартное, нужна кипа бумаг. Появление детей в полку – это очень нестандартное телодвижение. Чтобы пригреть сироту, даже если это прибившийся к солдатам малец, нужно было разрешение начальства. Чтобы поставить нового бойца, пусть ему всего лет 5 от роду, на котловое и вещевое довольствие нужно было провести это приказом.
Я бы никогда об этом не задумалась, если бы не наткнулась вчера на документальное подтверждение этой версии.
В декабре 1942 года в г.Кунгур стоял 6 запасной стрелковый полк. В приказах по личному составу этого полка, я нашла редчайшие документы – личные дела 3 воспитанников полка. Детприемник НКВД г.Кунгура передал в полк на воспитание 3 мальчишек-ленинградцев, вывезенных в эвакуацию. Звали их Константин Щелкунов, Петр Репин и Василий Макушин. Всем им было от 10 до 15 лет. В делах содержатся характеристики на ребят, описание их внешности, подлинные восстановленные свидетельства о рождении, выданные кунгурским отделом НКВД (тогда исполнял функции ЗАГС), а также описание их характера и договор о передаче детей под опеку полка.
Честно скажу, полку эти мальчишки на фиг были не нужны, но для детей это был единственный способ выжить, потому что в Кунгуре царил голод, а в 10-15 лет кушать хочется примерно всегда. И инспектор детприемника НКВД г.Кунгура Юлия Крахалева это очень хорошо понимала. А в полку у них будет паек ежедневно 3 раза в день. Поэтому 8 декабря 1942 года детприемник и 6 запасной стрелковый полк заключили договор: «мы нижеподписавшиеся первый начальник детприемника-распределителя НКВД Крахалева Юлия Федоровна второй начальник штаба 6 полка капитан Волошин составили настоящий договор на передачу детей воспитанников в количестве 3 человек:
Щелкунов Константин Иванович 1927
Репин Петр Васильевич 1928
Макушин Василий Матвеевич 1927
Командование 6 полка обязано создать нормальные условия: обеспечить их обмундированием, питанием и общежитием. Также следить за их воспитанием и дисциплиной. Приучая их к посильному труду. Администрация детприемника обязуется помогать с воспитанием детей и производить проверку настоящего договора 2 раза в месяц».
Ребят определили в музыкантский взвод, ну, собственно, а куда еще их деть.
Интересно, что у Кости Щелкунова в Ленинграде остались родители и брат Юра. Костю вывезли в эвакуацию со школой №232, и он отстал от поезда во время стоянки. Сам пришел в детприемник и сдался. Родители его нашли, и в личном деле даже есть от них трогательные телеграммы, в которых они поздравляют мальчика с днем рождения. В деле есть описание характера Кости: «мальчик 14 лет, очень способный настойчивый, развит особенно на политическую тему, интересуется военными событиями, Мальчик любит петь, особенно любит работать на лошадях, мальчик чутко относится к воспитателям». Мне стало интересно найти их, возможно, кто-то жив до сих пор. Был пущен в ход фирменный «трах-ти-би-дох», пассы руками и удалось найти, что Костя вернулся в Ленинград в 1944 году, пережил войну, женился и … пропал без вести в 1970-х. Что с ним случилось никто не знает. Детей у него не было. Возможно, где-то живут потомки его брата Юры, может быть даже они найдутся.
Про Василия Макушина было известно только то, что он родился 1 декабря 1927 года в Ленинграде. Жил в детском доме. С детским домом и был эвакуирован, но отстал по дороге. В некоторых документах указано, что его отчество Матвеевич, однако это не так. Подняв данные по эвакуации из Ленинграда, мне удалось найти, что Макушин Василий Петрович 10 лет от роду, жил в общежитии на ул.Некрасова д.14. У него был брат Толя и, судя по всему, сестричка. Все они оказались в эвакуации. Данных о том, что они вернулись в Ленинград нет.
Петру Репину в 1942 году было 12 лет. Он родился в 1930 в д.Мельница Тосненского района Ленинградской области. Родителей своих он не помнил, жил с дядей Михаилом, но того эвакуировали неизвестно куда, и мальчик остался один. Некоторое время скитался, потом кое-как добрался до Кунгура, где и сдался властям. На него завели уголовное дело за бродяжничество, но закрыли его без последствий.
Конечно, такое количество документов на воспитанников могло быть только в условии запасного полка, который стоял в тылу. Но и в боевых частях, дети, прибившиеся и взятые на воспитание солдатами, если уж оставались в части, то должны были проходить по документам полка. В первую очередь по рапортам и приказам командира части.