Для современного человека, наверное, не очень понятно почему в одних случаях в документах написано «ездовой», а в других — «шофер». А ведь эта деталь, если знать значение обоих терминов, очень много что раскрывает.
Итак, ездовой это, конечно, тоже водитель…Только водитель гужевого транспорта, бишь кобылы.
А вот шофер — король водительской иерархии, он управляет автомобилем. Между шоферами и ездовыми в воинских частях было если даже не негласное соперничество, то весьма сложные взаимоотношения. Уровня примерно как между летчиками и пешеходами.
При этом, одни без других существовать, конечно, не могли. А армия не могла существовать ни без грузовиков, ни без лошадей. Потому что там, где грузовик не пройдет, там всегда вытянет лошадка.
Лошадь, как и грузовик, считалась материальной частью воинской части, и спрос за ее утерю был велик. Вплоть до ареста. Лошади, как и люди, ставились на баланс и на свое «котловое», бишь фуражное довольствие. Причем очень часто в документах есть списки и особые приметы лошадей, которые проходили по части.
В случае, если с лошадью что-то случалось, то списывалась она приказом командира части. Отвечал за них ветеринар. В отличие от автомобилей, коняшки не закреплялись за всадниками, а вот шофёры имели каждый свою автомашину. И отвечали за нее головой. Оформлялось такое прикрепление тоже приказом по части.
В этом приказе указывалась фамилия шофера, марка закреплённой за ним машины, номер двигателя, номер шасси.
Так что судьбу шофера, как и в других случаях с техникой, можно отследить по судьбе машины. В начале войны, все списания техники могли проходить приказами. Чуть позже, эти акты списания выделяли в отдельные дела и, чаще всего, уничтожали за ненадобностью через какое-то время. Так что не путайте ездовых и шоферов. Это разные профессии.